Aim. To evaluate the results of radical surgical treatment and radiotherapy in patients with non-metastatic prostate cancer at age ≥75 years.
Materials and methods. The retrospective study included data from 151 patients ≥75 years with verified non-metastatic prostate cancer who underwent radical prostatectomy (RP) or external beam radiotherapy (EBRT). Median age was 81.0 (75.0–97.0) years. Median Charlson comorbidity index was 7 (4–12). Median baseline prostate specific antigen (PSA) level was 11.0 (1.8–172.0) ng/mL. Prostatic adenocarcinoma was verified (ISUP grade 4–5 – 30 (19.9 %)) in all patients. сТ category was сТ3–4 in 37 (24.5 %), cN1 category was diagnosed in 10 (6.6 %) patients. The groups of unfavorable intermediate, high and very high risk included 93 (61.6 %) patients. Radical treatmentwas performed in all cases: RP in 38 (25.2 %), EBRT in 113 (74.8 %) patients (109 (72.2 %) men completed EBRT). Adjuvant treatment was administered in 8 (21.1 %) patients who underwent surgery. In the EBRT group neoadjuvant androgen-deprivation therapy (ADT) was administered in 74 (65.5 %), adjuvant ADT in 79 (70.0 %) cases. Treatment groups were matched by the main characteristics (р >0.05 for all) excluding lower baseline PSA in the RP group (р = 0.013). Median follow-up was 46.2 (1.5–234.2) months for all patients.
Results. RP complications were registered in 3 (7.8 %), EBRT complications – in 7 (6.2 %) patients. No serious or lethal adverse event was observed. Recurrences were diagnosed in 9 (23.7 %) patients after surgery and in 26 (23.9 %) of 109 patients who completed EBRT. In the total study population, 4-year recurrence-free, cancer-specific, overall, and cardiac-specific survival rates were 74.5; 96.3; 91.2 and 90.8 %, respectively. The only factor significantly decreasing overall survival was Charlson comorbidity index ³8 (р = 0.05). Significant decrease of recurrence-free survival was observed in the surgery group compared to the EBRT group (р = 0.032). It did not translate into decreased cancerspecific and overall survival (р >0.05 for all). There was no significant difference in cardiac-specific survival between the groups (р = 0.626). Significant unfavorable prognostic factors of recurrence-free survival in the EBRT group included сN1 category (р = 0.045), very high risk (р = 0.049), and EBRT dose.
Conclusion. RP and EBRT in elderly patients with non-metastatic prostate cancer receiving treatment in real clinical practice have acceptable safety profile and provide effectiveness comparable to the historical data on patients not sampled by age. The optimal candidates for radical treatment are men with Charlson comorbidity index <8.
Цель исследования – оценить результаты радикального хирургического и лучевого лечения пациентов в возрасте ≥75 лет с неметастатическим раком предстательной железы.
Материалы и методы. В ретроспективное исследование включены данные 151 пациента ≥75 лет с верифицированным неметастатическим раком предстательной железы, подвергнутого радикальной простатэктомии (РПЭ) или дистанционной лучевой терапии (ДЛТ). Медиана возраста – 81,0 (75,0–97,0) год. Медиана индекса коморбидности Чарльсона – 7 (4–12). Медиана исходного уровня простатического специфического антигена – 11,0 (1,8–172,0) нг/мл. У всех больных верифицирована аденокарцинома предстательной железы (грейд ISUP 4–5 – 30 (19,9 %)). Категория сТ расценена как сТ3–4 у 37 (24,5 %), категория cN1 диагностирована у 10 (6,6 %) пациентов. К группам промежуточного неблагоприятного, высокого и очень высокого риска относились 93 (61,6 %) больных. Всем пациентам проводилось радикальное лечение: РПЭ – 38 (25,2 %), ДЛТ – 113 (74,8 %) (завершили запланированный курс облучения 109 (72,2 %)). Адъювантное лечение получали 8 (21,1 %) оперированных больных. В группе ДЛТ неоадъювантная андрогендепривационная терапия (АДТ) проводилась 74 (65,5 %), адъювантная АДТ – 79 (70,0 %) больным. Лечебные группы были сбалансированы по основным характеристикам (p >0,05 для всех), исключая более низкий исходный уровень простатического специфического антигена в группе РПЭ (р = 0,013). Медиана наблюдения за всеми пациентами составила 46,2 (1,5–234,2) мес.
Результаты. Осложнения РПЭ репортированы у 3 (7,8 %), ДЛТ – у 7 (6,2 %) больных. Серьезных и летальных нежелательных явлений не было. Рецидивы зарегистрированы у 9 (23,7 %) оперированных больных и у 26 (23,9 %) из 109 пациентов, завершивших запланированную ДЛТ. Во всей популяции исследования 4-летняя безрецидивная, специфическая, общая и кардиоспецифическая выживаемость составила 74,5; 96,3; 91,2 и 90,8 % соответственно. Единственным признаком, достоверно снижавшим общую выживаемость, являлся индекс коморбидности Чарльсона ³8 (р = 0,05). Отмечено значимое снижение безрецидивной выживаемости в группе оперированных больных по сравнению с пациентами в группе ДЛТ (р = 0,032), что при средних сроках наблюдения не транслировалось в снижение специфической и общей выживаемости (р >0,05 для всех). Достоверных различий в показателях кардиоспецифической выживаемости между группами не выявлено (р = 0,626). Значимыми факторами неблагоприятного прогноза безрецидивной выживаемости в группе ДЛТ являлись категория сN1 (р = 0,045), очень высокий риск (р = 0,049), а также суммарная очаговая доза <70 Гр (р = 0,030).
Заключение. РПЭ и ДЛТ неметастатического рака предстательной железы у больных старческого возраста, получавших лечение в реальной клинической практике, обладают приемлемым профилем безопасности и обеспечивают показатели эффективности, сопоставимые с историческими данными, полученными у пациентов, не отобранных по возрасту. Оптимальными кандидатами для радикального лечения являются мужчины с индексом коморбидности Чарльсона <8.