Prostate cancer Gleason score 6 (3 + 3): To operate or not to operate?

Full Text

Введение

Рак предстательной железы (РПЖ) является наиболее распространенным злокачественным заболеванием у мужчин. Согласно онкологическому регистру РФ (2023), доля РПЖ составила 19,1 % среди всех случаев злокачественных новообразований у мужчин, значительно опережая рак легкого (14,5 %) (рис. 1) [1].

 

Рис. 1. Структура заболеваемости злокачественными новообразованиями мужского населения РФ в 2023 г.

Fig. 1. Structure of incidence of malignant neoplasms in the male population of Russia in 2023

 

В последние годы все чаще ведутся дискуссии о пересмотре статуса ISUP 1 (International Society of Urological Pathology, Международное общество урологической патологии) (сумма баллов Глисона (3 + 3) 6). В 2022 г. в Journal of Clinical Oncology была опубликована работа S. E. Eggener и соавт., в которой предложено исключить ISUP 1 из категории рака [2]. Авторы аргументируют это естественным характером данных изменений в предстательной железе, снижением числа ненужных операций и уменьшением психологической нагрузки пациентов.

Еще в 1966 г. доктор Дональд Глисон выделил 5 различающихся по архитектонике микроскопических паттернов железистого компонента с целью прогнозирования исходов РПЖ [3].

Система оценки по шкале Глисона является основой морфологической характеристики РПЖ во всем мире и за последние 50 лет неоднократно подвергалась модификациям после целого ряда консенсусных международных конференций (ISUP, Genitourinary Pathology Society, GUPS) (табл. 1). Исследования валидации, последовавшие за модификациями 2005, 2014 и 2019 гг., показали, что оценка по шкале Глисона остается независимым предиктором биохимического рецидива, метастазирования и смертности, связанной с РПЖ [4]. На сегодняшний день в клинической практике используют паттерны по Глисону от 3 до 5 [5].

 

Таблица 1. Шкала баллов Глисона

Table 1. Gleason score

Прогностическая группа Prognostic group	Сумма баллов Глисона Gleason score	Возрастание агрессивности опухоли Increasing tumoraggressiveness
1	3 + 3 = 6
2	3 + 4 = 7
3	4 + 3 = 7
4	4 + 4 = 8
5	9–10

 

В соответствии с результатами современных исследований морфологически и молекулярно «Глисон 3 + 3» соответствует характеристикам злокачественной опухоли, способной к инвазии. Потеря базального слоя клеток, гиперэкспрессия α-метилацил-КоА-рацемазы (α-methylacyl-CoA racemase, AMACR), мутации (слияние генов TMPRSS2-ERG) подтверждают злокачественную природу изменений предстательной железы ISUP 1 [6, 7].

Таким образом, как патогенетические характеристики ISUP 1, так и результаты рутинной практики не позволяют нам в одностороннем порядке принять позицию коллег о естественном «доброкачественном» течении новообразований предстательной железы с суммой баллов Глисон (3 + 3) 6. Наше исследование направлено на оценку реального соответствия биопсийного и послеоперационного Глисона, а также на изучение патоморфологических особенностей истинного ISUP 1.

Материалы и методы

В период с января 2018 г. по декабрь 2024 г. в Клинике высоких медицинских технологий им. Н. И. Пирогова СПбГУ выполнено 225 радикальных простатэктомий (РПЭ) пациентам с суммой баллов Глисона 6 (3 + 3) по данным предоперационной биопсии предстательной железы.

Дизайн исследования: ретроспективное исследование пациентов с суммой баллов Глисона (3 + 3) 6, перенесших РПЭ. Характеристика пациентов представлена в табл. 2.

 

Таблица 2. Характеристика пациентов, перенесших радикальную простатэктомию, с суммой баллов Глисона (3 + 3) 6 по данным биопсии предстательной железы (n = 225)

Table 2. Characteristics of patients who underwent radical prostatectomy with a Gleason score (3 + 3) 6 according to pancreatic biopsy data (n = 225)

Характеристика Characteristic	Значение Value
Средний возраст, лет Mean age, years	65 ± 6
Медиана содержания в крови ПСА (мин.–макс.), нг/мл Median serum PSA level (min–max), ng/mL	8,7 (1,4–113)
Медиана объема предстательной железы (мин.–макс.), см3 Median prostate volume (min–max), cm3	55 (18–220)
PI-RADS, n: 2 3 4 5 нет данных no data	20 32 53 29 91
Примечание. ПСА – простатспецифический антиген; PI-RADS – Prostate Imaging Reporting and Data System, Система отчетности и данных по визуализации предстательной железы. Note. PSA – prostate-specific antigen; PI-RADS – Prostate Imaging Reporting and Data System.

 

Критерии включения: подтвержденная по результатам биопсии сумма баллов Глисона (3 + 3) 6 (ISUP 1); выполненная РПЭ. Критерии исключения: наличие других злокачественных новообразований; проведение нерадикального лечения. Основные исследуемые параметры: первичный балл Глисона по биопсии; окончательный балл Глисона после РПЭ; патоморфологические характеристики ISUP 1.

Результаты

Из 225 пациентов, включенных в исследование, у 54,22 % была выявлена более высокая сумма баллов Глисона (≥7) после РПЭ. В 4,89 % случаев встречались ISUP 4–5, а в 1,33 % – паттерн 5 (табл. 3, рис. 2).

 

Таблица 3. Результаты гистологического исследования материала радикальной простатэктомии пациентов с исходной суммой баллов Глисона (3 + 3) (n = 225)

Table 3. Results of histological examination after radical prostatectomy in patients with Gleason score 6 (3 + 3) (n = 225)

Сумма баллов Глисона после радикальной простатэктомии Gleason score after radical prostatectomy	n (%)
3 + 3	103 (45,78)
3 + 4	84 (37,33)
4 + 3	27 (12)
4 + 4	8 (3,56)
4 + 5	1 (0,44)
5 + 3	2 (0,89)

 

Рис. 2. Распределение суммы баллов Глисона после радикальной простатэктомии

Fig. 2. Gleason score distributions after radical prostatectomy

 

Истинный ISUP 1 (45,78 %), выявленный после РПЭ, демонстрировал все морфологические характеристики рака (рис. 3) [4]:

• особенности архитектоники (переполненные мелкие, атипичные железы);
• ядерные особенности (выраженные ядрышки, гиперхромазия, митотические фигуры, апоптические тельца);
• изменения цитоплазмы (амфифильная, обильная с прямыми просветными границами);
• внутрипросветное содержимое желез (кристаллоиды, голубоватые муцинозные и розовые плотные выделения);
• стромальный ответ на карциному;
• муцинозная фиброплазия (коллагеновые микроузелки);
• гломеруляции;
• периневральная инвазия;
• базальные клетки.

 

Рис. 3. Морфологические особенности ацинарной аденокарциномы предстательной железы (паттерны по Д. Глисону, окраска гематоксилином и эозином, ×10): а – овальные и округлые железы с хорошо сформированными просветами (паттерн 3); б – крибриформные структуры (паттерн 4); в – отдельные опухолевые клетки и тяжи (паттерн 5)

Fig. 3. Morphological features of acinar adenocarcinoma of the prostate gland (Gleason patterns, hematoxylin and eosin staining, ×10): а – oval and round glands with well-formed lumens (pattern 3); б – cribriform structures (pattern 4); в – individual tumor cells and strands (pattern 5)

 

Обсуждение

В арсенале онкоуролога есть ограниченное количество инструментов как диагностики, так и прогнозирования степени дифференцировки РПЖ. Уровень простатического специфического антигена (ПСА) в крови и показатель магнитно-резонансной томографии (МРТ) PI-RADS (Prostate Imaging Reporting and Data System, Система отчетности и данных по визуализации предстательной железы) наравне с пальцевым ректальным исследованием служат факторами вероятности наличия злокачественного процесса в предстательной железе и определяют показания к проведению биопсии, однако на сегодняшний день нет достаточных данных, подтверждающих их корреляцию со степенью дифференцировки РПЖ.

Соответствие суммы баллов Глисона после биопсии и радикальной простатэктомии

Результаты представленного исследования показывают, что более половины пациентов, которым по данным биопсии была установлена сумма баллов Глисона 3 + 3, имели более высокую истинную сумму баллов. Подобный результат продемонстрирован E. Le Bihan и соавт. при анализе 10-летнего наблюдения больных РПЖ категории ISUP 1 после РПЭ. По итогам анализа 12,2 % из 534 пациентов с ISUP 1 имели стадию pT3b. Кроме того, после дополнительного пересмотра операционного материала все стадии pT3b и 12 случаев pT3a (из 14) были впоследствии повышены до ISUP ≥2. Это означает, что биопсия может приводить к недостаточной оценке степени злокачественности опухоли [8].

Анализ данных о выживаемости пациентов различных групп ISUP показывает значительные различия в прогнозе заболевания. Согласно исследованиям, 10-летняя биохимически безрецидивная выживаемость пациентов с ISUP 1 составляет около 93 %, тогда как у пациентов с ISUP 2 (Глисон 3 + 4) этот показатель снижается до 78 %. Разница становится еще более выраженной при переходе к ISUP 3 (Глисон 4 + 3), где биохимически безрецидивная выживаемость не превышает 65 % [9].

В исследовании A. A. Hashmi и соавт. РПЖ, соответствующий ISUP 3–5, имел предсказуемо более высокую частоту периневральной инвазии и больший объем опухоли (>50 %) по сравнению с РПЖ ISUP 1–2. При этом распространение за пределы капсулы предстательной железы чаще отмечалось при РПЖ ISUP 1–2 (p = 0,0001) [10]. Крупное проспективное когортное исследование J. J. Tosoian и соавт. с периодом наблюдения более 10 лет установило смерть от рака или появление метастазов менее чем в 1 % случаев РПЖ ISUP 1 [11]. В то же время в работе A. A. Hashmi и соавт. у пациентов с РПЖ ISUP 1 смерть от рака была зарегистрирована уже в 15,7 % случаев, только в 7,4 % из которых наблюдалась периневральная инвазия, а экстрапростатическое распространение было отмечено лишь в 3,7 % случаев.

Эти данные подтверждают, что не только «повышение» суммы баллов Глисона после радикальной операции, но и истинный РПЖ категории ISUP 1 могут существенно повлиять на прогноз и требуют более агрессивной тактики лечения.

Диагностические технологии

Современные технические возможности помогают прогнозировать характер течения заболевания и определять тактику лечения РПЖ, что особенно актуально при высокодифференцированной форме процесса категории ISUP 1. Однако сегодня не существует четких диагностических критериев, позволяющих онкоурологу отдать предпочтение активному наблюдению у пациентов с суммой баллов Глисона (3 + 3) 6, выявленной при биопсии. Результаты последних исследований все еще не дают возможность в полной мере отказаться от выполнения РПЭ при высокодифференцированном РПЖ.

Магнитно-резонансная томография и система PI-RADS

Система PI-RADS позволяет оценить риск наличия значимого РПЖ, однако не всегда точно отражает степень агрессивности опухоли. Вероятность наличия клинически значимого РПЖ при магнитно-резонансных признаках PI-RADS 3 варьирует от 10 до 30 %, что значительно снижает прогностическую значимость МРТ [12]. По результатам исследования D. Deniffel и соавт. оценка по системе PI-RADS, как и определение плотности ПСА независимо друг от друга служат факторами риска при прогнозировании клинически значимого РПЖ [13], тогда как сочетание этих 2 факторов может эффективно снизить количество ненужных биопсий и повысить частоту выявления низкодифференцированных типов РПЖ у пациентов с показателем PI-RADS ≥3 баллов [14].

Опубликованная в 2025 г. работа W. Zhu и соавт. посвящена анализу недооцененного при МРТ клинически значимого РПЖ (Глисон ≥(3 + 4)). Всем пациентам (n = 581) выполняли мультипараметрическую МРТ, при которой недоклассифицированный клинически значимый РПЖ определяли как PI-RADS ≤3 баллов (n = 108). Такие параметры, как возраст, плотность ПСА и шкала PI-QUAL (Prostate Imaging Quality, Шкала качества визуализации предстательной железы), были значимо связаны с недоклассифицированным клинически значимым РПЖ. По результатам исследования низкое качество изображения, молодой возраст пациента и более низкая плотность ПСА способствовали недооценке клинически значимого РПЖ на МРТ [15].

В исследовании M. A.W. Yorioka и соавт. изучали корреляцию между экспрессией ERG и PTEN в биопсийном материале предстательной железы и оценкой PI-RADS у пациентов с РПЖ очень низкого риска, находящихся под активным наблюдением. Согласно результатам исследования статус «ERG+» значимо связан с PI-RADS ≥4 (отношение шансов (ОШ) 2,8; p = 0,026), а при многофакторном анализе PI-RADS ≥4 был предиктором повышения суммы баллов Глисона (ОШ 25,2; p <0,001). В целом показатель PI-RADS оставался независимым фактором повышения суммы баллов Глисона ≥(4 + 3) вместе с плотностью ПСА >0,15 нг/мл/см³ (ОШ 15,1; p = 0,012 и ОШ 5,76; p = 0,012 соответственно).

Ряд авторов, в частности A. Vickers и соавт. [16], вопреки клиническим рекомендациям [17] утверждают, что рутинное выполнение МРТ перед первичной биопсией предстательной железы не оправдано. Основной аргумент против использования МРТ заключается в следующем: систематическая биопсия обеспечивает достаточное обнаружение клинически значимого РПЖ, а использование биопсии, направленной на таргетный очаг в предстательной железе, выявленный при МРТ, способствует необъективной оценке и «смещению» степени дифференцировки в гистологическом заключении, которое может привести к избыточному лечению. Однако нет сомнений в том, что использование МРТ в сочетании с биопсией увеличивает вероятность обнаружения клинически значимого РПЖ (ISUP ≥2). Также как и смена предполагаемой степени биопсийной дифференцировки не является причиной отказа от проведения МРТ-визуализации предстательной железы и выполнения слепого взятия трепан-биоптатов, сопряженного с развитием значимых осложнений [18].

Позитронная эмиссионная томография, совмещенная с компьютерной томографией (ПЭТ/КТ), с использованием простатического специфического мембранного антигена (PSMA)

Использование ПЭТ/КТ с меченым PSMA (prostate-specific membrane antigen) растет в повседневной клинической практике как при диагностике рецидива, так и при первоначальном стадировании РПЖ. Трейсеры PSMA, меченные ¹⁸F и ⁶⁸Ga, широко используются для визуализации местно-распространенного процесса, включая регионарную лимфаденопатию, и отдаленного метастазирования РПЖ. Первичная опухоль почти всегда обнаруживается с помощью ПЭТ-PSMA, а показатели ПЭТ коррелируют с гистологической степенью ISUP [19, 20].

Недавнее австралийское многоцентровое рандомизированное клиническое исследование III фазы proPSMA показало большую точность ПЭТ/КТ с ⁶⁸Ga-PSMA в выявлении узловых и отдаленных метастазов по сравнению с традиционной визуализацией (компьютерная томография и сканирование костей) перед радикальным лечением РПЖ высокого риска. Кроме того, ПЭТ/КТ с ⁶⁸Ga-PSMA по сравнению с традиционной визуализацией была связана с изменением лечебной тактики у 28 % против 15 % пациентов и более низким процентом неоднозначных результатов (7 % против 23 % соответственно) [21].

Целью исследования O. Pisotskyi и соавт. была оценка корреляции между поглощением ⁶⁸Ga-PSMA при ПЭТ/КТ при первичном РПЖ и его гистопатологической градацией ISUP [22]. Авторы наблюдали значимую положительную корреляцию между показателем максимального накопления ⁶⁸Ga-PSMA (standardized uptake value maximum, SUV_max) и ISUP (p <0,001), при этом более высокие значения SUV_max ассоциировались с более высоким показателем ISUP. Было определено пороговое значение SUV_max 5,64 для прогнозирования повышения стадии у пациентов с чувствительностью 76 % и специфичностью 60 % (AUC (площадь под ROC-кривой, area under curve) 0,82; 95 % доверительный интервал (ДИ) 0,70–0,94). Кроме того, у 57,5 % пациентов наблюдался сдвиг суммы баллов Глисона после РПЭ с 35 % повышением и 22,5 % понижением категории ISUP.

Китайские исследователи C. Wang и соавт. предприняли попытку отказаться от проведения рутинной биопсии за счет выполнения ПЭТ/КТ с ¹⁸F-PSMA. Все пациенты (n = 57) перенесли РПЭ без предварительной биопсии предстательной железы на основе неинвазивной диагностической стратегии. У 13 (22,8 %) пациентов были идентифицированы изменения предстательной железы PI-RADS 4 и у 44 (77,2 %) – PI-RADS 5. Медиана SUV_max ¹⁸F-PSMA-1007 ПЭТ/КТ составила 21,6 (15,8–33,0). Для всех 57 пациентов положительная прогностическая ценность клинически значимого РПЖ составила 98,2 % (56 из 57; 95 % ДИ 90,6–100). Только у 1 (1,8 %) пациента (95 % ДИ 0,0–9,4) диагностирован клинически незначимый РПЖ (ISUP 1). Положительная прогностическая ценность РПЖ любой степени злокачественности и РПЖ высокой степени злокачественности составила 100 и 73,7 % (42 из 57; 95 % ДИ 60,3–84,5) соответственно. Ни в одном случае ложноположительный результат не выявлен [23].

Несмотря на предварительные результаты в виде прогностической значимости ПЭТ/КТ с PSMA для неинвазивного определения гистологической дифференцировки РПЖ, отказ от биопсии предстательной железы, как и влияние ПЭТ/КТ на принятие решения о выборе радикального лечения, требуют большей доказательной базы.

Биомаркеры

При пороговом значении ПСА 4,0 нг/мл у пациентов пропускается около 15 % случаев РПЖ, включая 2,3 % клинически значимых [24]. «Индекс здоровья простаты» (prostate health index, PHI) и его производные могут помочь спрогнозировать повышение балла Глисона после РПЭ. Согласно данным исследования J. Q. Yan и соавт. у пациентов с клинически низкими риском и результатами биопсии GG (Grade Group) ≤2, PHI (ОШ 1,80; 95 % ДИ 1,14–2,82; p = 0,01) и его производная – плотность PHI (PHI density, PHID) (ОШ 2,34; 95 % ДИ 1,30–4,20; p = 0,005) – были значимо связаны с повышением индекса Глисона до GG ≥3 после РПЭ [25]. Аналогичные результаты наблюдали у пациентов с начальным GG 1 для прогнозирования его повышения до GG ≥2. По сравнению с базовой моделью (AUC 0,59) добавление PHI или PHID могло обеспечить дополнительную прогностическую ценность для повышения суммы баллов Глисона у пациентов с низким риском (AUC 0,69 и 0,71 соответственно; p <0,05). В заключение следует отметить, что PHI и PHID могут прогнозировать более высокую сумму баллов Глисона после РПЭ у пациентов с изначально клинически низким риском РПЖ.

Влияние диагноза «рак» на психологическое состояние пациента

Диагноз «рак» оказывает значительное влияние на качество жизни пациента и его семьи. Тем не менее переименование «Глисона 3 + 3» в «нерак» может привести к недостаточной онкологической настороженности и отказу от своевременного лечения. РПЖ может повышать риск самоубийства и смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, особенно в ближайшее время после постановки диагноза. По данным когортного исследования F. Fang и соавт. с участием 342 497 пациентов с диагнозом РПЖ, 148 из них в ходе наблюдения умерли от самоубийства (уровень смертности 0,5 на 1000 человеко-лет) и 6845 – от сердечно-сосудистых заболеваний (уровень смертности 21,8 на 1000 человеко-лет). Пациенты с РПЖ имели повышенный риск самоубийства в течение 1 года (стандартизированный коэффициент смертности (standardized mortality rate, SMR) 1,4; 95 % ДИ 1,2–1,6) и особенно в течение первых 3 мес (SMR 1,9; 95 % ДИ 1,4–2,6) после постановки диагноза. Риск сердечно-сосудистой смерти был немного повышен в течение 1 года (SMR 1,09; 95 % ДИ 1,06–1,12) с самым высоким риском в 1-й месяц (SMR 2,05; 95 % ДИ 1,89–2,22) после постановки диагноза [26]. Целью исследования H. Wan и соавт. было изучение SMR и тенденций самоубийства среди пациентов после лечения рака в США. Общий SMR от самоубийств у пациентов с онкологическим диагнозом был в 1,49 (95 % ДИ 1,46–1,53) раза выше, чем у населения США в целом [27].

Первоначальный диагноз РПЖ часто связан с целым рядом вопросов поддержания благополучия человека, основополагающих для обеспечения оптимального качества жизни. В результате мужчины вынуждены бороться как с физиологическими симптомами, сопровождающими течение РПЖ, так и с различными психосоциальными трудностями. Вместе с тем обсуждаемая патология может вызвать психосоциальный дистресс не только у мужчин-пациентов, но и у их супруг. По данным исследования C. Crump и соавт., супруги пациентов с РПЖ имеют повышенный риск депрессии, тревожных расстройств и самоубийств в течение 10 лет и более от постановки диагноза «рак» у мужей. Супруги мужчин с РПЖ высокого риска имели повышенный риск выраженной депрессии (отношение рисков (ОР) 1,34; 95 % ДИ 1,30–1,39) и тревожного расстройства (ОР 1,25; 95 % ДИ 1,20–1,30), особенно среди лиц в возрасте ≥80 лет, тогда как смертность от самоубийства была самой высокой среди лиц <60 лет (ОР 7,55; 95 % ДИ 2,20–25,89). Смертность от самоубийства повышена также у супруг пациентов с отдаленными метастазами (ОР 2,38; 95 % ДИ 1,08–5,22). Напротив, супруги мужчин с низким или промежуточным риском PПЖ имели умеренно повышенные риски депрессии, тревожных расстройств и самоубийства или вообще не имели их [28].

Юридические и этические аспекты

Сокрытие онкологического диагноза может лишить пациента права на адекватное лечение, что создает юридические и этические риски для врачей¹ [29]. Исключение формулировки «рак» может лишить пациента права на лечение рака по причине «отсутствия» медицинских показаний для конкретного лечения. В некоторых случаях недостаточное лечение рака предстательной железы и упущенная возможность излечения у тех, кому это было бы полезно, станут реальным риском для переименования «рака» в «нераковое» заболевание. Также мнимое отсутствие злокачественного процесса будет ограничивать и лишать возможности пациентов самостоятельно принимать решение о дальнейшей тактике, оставляя последнее слово за конкретным лечащим врачом. Это нарушает этический принцип автономии пациента, который гласит, что пациент имеет право на самоуправление и самоопределение.

Несомненно, переименование априори злокачественных опухолей с показателем Глисона 6 в «доброкачественные новообразования» может привести к медицинской ответственности патологов, урологов и онкологов [30]. Гиподиагностика со стороны патоморфологической экспертизы приведет к задержке в постановке диагноза. Аналогичным образом, некоторые урологи и онкоурологи будут нести ответственность за неоказание должной медицинской помощи при наличии у пациента опухоли, которая позже оказалась неизлечимой.

Заключение

Изменения предстательной железы с суммой баллов Глисона 6 (3 + 3) (ISUP 1) обладают всеми характеристиками злокачественной опухоли. При этом более 50 % пациентов в нашей серии наблюдений с биопсийным значением Глисона 6 (3 + 3) имеют более высокую истинную степень злокачественности, выявляемую после РПЭ.

Отказ от статуса «рак» для ISUP 1 приведет к недооценке риска прогрессированию заболевания, повышению вероятности поздней диагностики агрессивных форм РПЖ и снижению уровня настороженности у врачей и пациентов, что приведет к задержке лечения. Потеря доступа пациентов к специализированному онкологическому лечению негативно повлияет на долгосрочный прогноз.

Таким образом, сохранение ISUP 1 в категории злокачественных новообразований необходимо для поддержания высокого уровня онкологической настороженности, своевременной диагностики и адекватного лечения пациентов. Выбор тактики лечения должен быть индивидуальным и соответствовать существующим стандартам лечения РПЖ группы низкого риска.

 

¹ Федеральный закон Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

About the authors

I. B. Dzhalilov

Clinic of High Medical Technologies named after N.I. Pirogov, Saint Petersburg State University

Author for correspondence.
Email: shinigami.rdi@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-8899-0798
Russian Federation, 154 Naberezhnaya Reki Fontanki, Saint Petersburg 190020

V. A. Rybalchenko

Clinic of High Medical Technologies named after N.I. Pirogov, Saint Petersburg State University

Email: shinigami.rdi@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-3086-6457
Russian Federation, 154 Naberezhnaya Reki Fontanki, Saint Petersburg 190020

D. I. Rumyantseva

Clinic of High Medical Technologies named after N.I. Pirogov, Saint Petersburg State University

Email: shinigami.rdi@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-8067-9150
Russian Federation, 154 Naberezhnaya Reki Fontanki, Saint Petersburg 190020

A. G. Shkarupa

Clinic of High Medical Technologies named after N.I. Pirogov, Saint Petersburg State University

Email: shinigami.rdi@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-7243-4172
Russian Federation, 154 Naberezhnaya Reki Fontanki, Saint Petersburg 190020

D. D. Shkarupa

Clinic of High Medical Technologies named after N.I. Pirogov, Saint Petersburg State University

Email: shkarupa.dmitry@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-0489-3451
Russian Federation, 154 Naberezhnaya Reki Fontanki, Saint Petersburg 190020

A. M. Konstantinova

Clinic of High Medical Technologies named after N.I. Pirogov, Saint Petersburg State University

Email: shinigami.rdi@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-2595-2249
Russian Federation, 154 Naberezhnaya Reki Fontanki, Saint Petersburg 190020

E. M. Mamizhev

N.N. Petrov National Medical Research Center of Oncology, Ministry of Health of Russia

Email: shinigami.rdi@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-6883-777X
Russian Federation, 68 Leningradskaya St., Pesochnyy, Saint Petersburg 197758

A. A. Kostin

Medical Institute of Peoples’ Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba

Email: andocrey@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-0792-6012
Russian Federation, 6 Miklukho-Maklaya St., Moscow 117198

I. V. Semeniakin

Medsi Group of Companies

Email: dr.semeniakin@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-3246-7337
Russian Federation, 3A Gruzinsky Pereulok, Moscow 123056

N. K. Gadzhiev

Clinic of High Medical Technologies named after N.I. Pirogov, Saint Petersburg State University

Email: shinigami.rdi@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-6255-0193
Russian Federation, 154 Naberezhnaya Reki Fontanki, Saint Petersburg 190020

References

Supplementary files